Онлайн кредиты!
» » Займ на карту без отказов мгновенно онлайн

Подобрать предложение от Килозайма
Наш сервис подберет Вам лучшие предложения по вашим параметрам. Введите сумму и выбите нужный раздел.
Задайте вопрос нашим специалистам
Карты, 25-05-2018, 23:22, 230

Займ на карту без отказов мгновенно онлайн


Марзалюк И.

Долг... Слово это тревожно звучит для человека, который оказался в сложном финансовом положении. Сегодня в Беларуси между собой “воюют” две основные формы “займ на карту онлайн” – юридически оформленный кредит (под проценты, под залог собственности) и “сяброўска-братски-соседская” беспроцентная ссуда. В последнем случае деньги чаще всего даются родственникам, друзьям под “слово совести”. Брать проценты с родни, а тем более нотариально оформлять условия займ на карту, считается на массовом уровне дурным тоном, свидетельством особой жадности того, кто одалживает. Или всегда было так? Попробуем рассказать о кредитные реалии Беларуси XVI—XVII вв.

Как известно, отношение к труду в средние века было двойственное. Необходимость работать – последствие первородного греха. Обогащение и накопление есть дело греховная. Богатство и имущество не могут служить только личному обогащению – человек должен иметь ровно столько собственности, сколько необходимо для существования. Тот, кто ищет прибыли, – грешить. Навечно в ад попадут те, кто, приобретя большие собственности при жизни, использовал их только для личного обихода, не помогал ближнему и тем нарушал важнейшие принципы христианской этики. Запасать богатство только для себя – значит жить “свінскім” жизнью, уподобляться преступников, которым нет надежды на Спасение.

Тот, кто наживается на вечных и неизменных для всех людей ценностях, – наиболее подлый и отвратительный грешник, ведь он стремится получить прибыль из того, что дано всем людям Богом бесплатно. Таким преступником, которому нет надежды на спасение, является прежде всего ростовщик – ведь он наживается на времени, который дан всем людям как Божий дар. Уже в памятнике XII в. “Хождение Богородицы по мукам” одно из самых страшных страданий на “том” мире ждет именно его: И оувиде святая Богородиця моужа висящ за нозе. И чьрвье ядяхоу его. И въпроси ангела кто сь есть. Что ли грех сътворилъ есть. И рече к ней архистратигъ. Сь есть иже приклады имаше на злато свое и на сребро. И за то на векы моучиться[1] . Незаконно нажитое богатство рассматривается в “Пролагу” как вид грабежа, присвоения общего имущества: “мздоимец, резоимец, сребролюбец и грабитель” – четыре колеса колеснице, которой правит вознік – Сатана. Ростовщик не знает пощады ни к кому из людей, даже своих близких, он самый опасный из всех “драпежцаў”.

Он не имеет никаких шансов на спасение, на милость Божию, ибо служит Маммоне. Дьявольское изобретение – деньги – для него самодостаточная и для всех стоимость.
Займ на карту без отказов мгновенно онлайн
Согласно традиционной церковной доктриной Господь дал ряд благ всем людям в вечное пользование задаром: Двоякии назад заровно долл Бог всем человеком, внутрныи и зевнутрный: внутрный сут, ум и воля, которыи ся в самом посполитом прироженю чловечом найдуют. Зевнутрный, который в оздобе и в своих пожитках под смыслы людскии подпадают: тыи суть, небо, слонце, луна, звезды, огонь, въздоух, водо и земля, и все что колвек ест в них и на них: все то заровно всем добротливый Бог дал: ровно все то межи сыновья свои розделил: все то однолко в оужитку своем мают грешный как и справедливый[2] .

В “Дыёптры”, изданной в 1612 г. в Еўі, помещена чрезвычайно четкая, характерная для традиционной православной этики, характеристика ростовщика: Лихоимец сей же ест идолослужитель не имет достояния в Полпути Христа Бога. Никто же есть мучительнейшее в мире якоже лихоимец. Лихоимец любви не имат, матери али братий не познавает, и своих равно с внешними вменяет: Ничтоже ест злее, паче лихоимца. Иные аще и повреждают себе, обаче прочих некако пользуют, лихоимец всех обще вредит, егда бо скрывает дурная земленная наводит плодолетнюю скудость. Никтоже нищетою съгневаем ест, якоже лихоимец, тот сам ест вина своему окаянству. Лихоимец недостоин ест съпребывания аггел небесных и человек земных, сего ради сподабается погребения Июды предателя, иже желания сребра, продал Исуса Христа Спаса нашего. Лихоимец прежде приобретения, приобретению предается; преже ловатвы, оуловлен бывает. Учреждениях где огнем желания; и посему горети имат огнем геенским [3] .

В XVI в. происходят чрезвычайно симптоматические изменения в отношении городского населения и части знати к ростовщичеству. Если до XVI в. этой самой “грязной” для христианина делом занимались только “жиды”, то теперь у них появляются многочисленные конкуренты как в среде шляхоцтва, так и христианского мещанства. Подчеркнем, что официальное отношение к ростовщичеству и католической церкви, и православной церкви в это время оставалось неизменным – это занятие трактовался как несовместимый с христианскими этическими нормами. Но факт остается фактом – именно в то время жажда получения максимального дохода от “роста” стало гораздо более притягательной и привлекательной для состоятельной части “паствы”, чем страх перед ответственностью за такие поступки на том свете.
Займ на карту без отказов мгновенно онлайн

Изменения в отношении к лихвы и ростовщичества и попытки “реабилитации” займ на карту с процентами четко прослеживаются в трактате известного профессора Виленской академии, украинца по происхождению, иезуита Мартина Сміглецкага. В предисловии к экономического трактата “О ліхве...” (O lichwie..., 1596) Сміглецкі признавал проценты за ссуды для капитальных вложений (ratio capitalis), а проценты от потребительского кредита (ratio mutui) считал необоснованными. Ссылаясь в качестве примера на торговлю зерном, Сміглецкі объяснял, в каком случае процент бывает ліхвярскім. Ліхва присутствует тогда, когда пазычаецца определенное количество плохого зерна, с целью, чтобы было возвращено столько же хорошего, но хорошее зерно стоит более плохое. Однако если зерно адзычваецца тогда, когда оно являлось более дешевым, а возвращается, когда оно подорожает, все равно нужно вернуть ту же количество. В этом случае Сміглецкі держался авторитета Фомы Аквинского: поскольку время не принадлежит человеку, то человек и не может продать того, чем не обладает [4] .

Интерес знати ВКЛ до кредита ярко видна в ее просьбе к монарху об учреждении заемного банка с доходов монетного двора (1584 г.): люди, потробуючи пенезей, великую интересу, – до цалого гроша, а некоторыи и большей, дають отт копы в неделю (более 87% в год – И.М.) за чим сыны земские ку убоству приходят. Вместе с этим, ходатайствуя об учреждении банке, шляхта просила, чтобы после его открытия никто не решался давать деньги в “рост”, ведь не только купцы, оставив торговлю, занимаются ростовщичеством, но и некоторые из состояния рицерского, покинувши господарство пристойное, на лифу пенязи дают [5] .

Сміглецкі стремился также обусловить ряд случаев, когда получение процента оправдывается и не считается грешным. Такими случаями он считал ренту из собственного имущества, участие в операциях купцов, сам торг да на это похожее. Если бы кредитор мог с доходом воспользоваться из денег, но друг или кто-нибудь другой просит одолжить, тогда взимание процента оправдано, независимо от цели скарыстанай займ на карту. Сміглецкі решительно оправдывает и банковский прибыль. Последний он охарактеризовал как компенсацию банкиру за работу, как вознаграждение при переводе денег из одной страны в другую, ведь в таком случае покупателю не нужно рисковать и заботиться о перевозе денег. Иезуитский профессор даже признавал доход от обмена денег! “Это не есть лихвой, ведь ліхва является, когда одалживают, а не обменивают” [6] .

Известный еврейский историк Бершадскі очень убедительно показал, что занятие торговлей и предоставление денег в “рост” в шляхоцкім среде в XVI в. был обычным явлением. Ростовщичество уже настолько не противоречит шляхоцкай достоинства, что даже Статут 1588 г. не запрещает шляхте заниматься этим занятием! Это право четко сформулировано в 24-й статье 3-го раздела Устава “О однако, которые, именья свои попрадавши, лифою се бавять”. Уставуем: естлибы который шляхтич именье свое продавши, в месте мешкаючи, з лифы жил, уникаючи службы земское военное, таковые предсе з сумы своее пенежное винни службу земскую служити водле уфалы на он время соймовое, под утраченьем всего хорошо своего[7] . Как видим, занятие шляхтичем ростовщичества не влечет за собою потери принадлежности к шляхетского состояния. Он только обязан, как и раньше с имении, нести земскую военную службу.
Займ на карту без отказов мгновенно онлайн
Те самые изменения четко прослеживаются и в бюргерскім среде. Показательный пример Могилева. Василий Мелешко основательно проанализировал условия, на которых выдавались денежные кредиты для проведения торговых операций могилевским мещанам в XVI – первой половине XVII в. Условия кредита были чрезвычайно разнообразны. Большинство документов свидетельствует, что деньги брались в кредит не под проценты, но такие условия кредита распространялись не на большие суммы, они выдавались на непродолжительное время. Впрочем, даже в таких случаях обязательно оговаривалось, что, если деньги не возвращались в условленное срок, кредитор имел право забрать товар у виновника на эту сумму за 50% его стоимости. Такой вариант со “скрытой процентной ставкой” формально не конфликтовал с традиционной православной и католической доктринами. Но не были редкими и случаи, когда деньги давались под проценты. Минимальная ставка составляла 6%, но в большинстве случаев доходила до 10-20%. Особенно высокий процент выплачивалась при краткосрочных кредитах. Среди ростовщиков мы встречаем не только гэбраяў, но и мещан–христиан и даже... православных священников! Первое упоминание о ліхвярскую операцию между христианами датировано 1578 г. Состоятельный могилевский православный священник-ростовщик (!) Павел Пашковский в счет компенсации за одолженные им 6 коп грошей литовских могилевчанину Юрика Апанасавічу забрал у последнего книгу Апостола ...кгды гроши позычал, отт каждое копы на тыден по шести грош мел ми дават, за гроши которые мне ту книгу долл., а истизны и тепер еще не оддал[8] . Могилевчанин Юрий Афанасьевич обязался платить папе Пашкоўскаму за взятые у того 6 коп грошей литовских по 6 денег в неделю. Процент в данном случае огромен, размеры его достигали стоимости займ на карту. Еще больший процент, который значительно превышал размеры займ на карту, получил поп Вознесенской церкви из могилевских торговцев мясом Ивана и Тараса Крывошыных.
Они взяли у него кредит 26 коп грошей литовских, за что обязались еженедельно вносить по 5 пенязяў в виде процента. Однако поскольку на протяжении семи лет они не выполняли своих обязанностей, то священник-кредитор требовал через суд выплаты всей суммы в размере 116 коп. и 24 грошей литовских[9] . Примеры показательны и говорят сами за себя. Не только гражданские, но и священники в это время не гнушались давать деньги в “рост”.

В начале XVIII в. униатская церковь попыталась найти своеобразный компромисс между категорическим запретом ростовщичество и естественным стремлением собственника денег получить какую-то выгоду от заемных средств. В новой кодификации церковного права униатской церкви, изданной в 1722 г., сразу после Замойского собора, предлагалось следующее решение проблемы: Что належит сохранити в пожичаню? Ответ: Кто пожичает, не может лихвы брати, может еднак от ста золотых пожичоных, золотых седм, взяти на рок, ведь хотяй бы не пожичив, может себе человек заробити през Гандель, седм золотых, от ста золотых. Кто зась важил быся, больше брати, такий называется Лихвяром, не повинен быти припущоный до Причастия, до Споведы, не может никто быти, при его Тестаменте, и не повинен быти, ани в церкви, ани на цментаре погребенный[10] .

Актовые книги XVII в. фиксируют еще одну довольно неожиданную явление – монашескую собственность. Не церковную, а именно частную собственность монахов и монахинь. Им принадлежали земли, магазины, они проводили торговые операции. Очень показательный завещание 1662 г. игумена могилевского братского монастыря Иосифа Гавриловичу Азаровіча. Азаровічы были одним из богатейших могилевских мещанских родов XVII в. Среди его представителей много кто связал свою судьбу с церковной карьерой. Иосиф Гаврилович, его дядя Арсен и брат Филарет, – все стали монахами. Но до самой смерти, не заключая сана, хранили в частной собственности недвижимость, имели магазины, давали деньги в кредит и получали прибыль с торговли[11] .
Займ на карту без отказов мгновенно онлайн

Чрезвычайно важным финансовым документом выглядит и завещание униатского митрополита Антония Селявы, датируемый 1670 г. Как следует из этого источника, митрополит не брезговал кредитными операциями. Причем, опять-таки, деньги эти были не монастырские, а его собственные, частные средства. Селява завяшчае по двум своим векселям на Лазарю Майсеевічу вильнюсском гэбраю, “факторы Его королевского Величества, тридцать тысяч злотых польских”, на церковные нужды. 20 тысяч он пожертвовал минскому женскому монастырю при церкви Св. Духа, а также приказал, чтобы “оброк” от этой суммы размером в 2 тысячи (под этим эвфемизмом скрываются те самые проценты-ліхва) гэбраі в определенный срок выплачивали на женский монастырь. Остаток суммы – 10 тыс. золотых, он отдавал на Святую Софию Полоцкую. По второму векселя митрополиту был должен 10 тысяч Стефан Беліковіч, падваявода Виленский. Из этой суммы Селява подарил три тысячи племянником Федору, Даниле и Ивану, а 2 тысячи – племянницы Гальшцы, на приданое. Еще 2000 золотых было потрачено второй племянницы митрополита, Тарэсе Дубенецкой, в полоцкий женский монастырь при церкви Святой Софии. Причем деньги эти должны были быть преданы “в жыдоўскую синагогу, чтобы ежегодный доход с них шел в монастырь”(!), на содержание его племянницы до конца ее жизни, а после ее смерти на ту же сумму должна была быть принята на ее место, в монастырь, одна девушка из его родственников. Еще две тысячи пошло на внучек, “сирот после смерти его шурина”, покойного Віславуха. Тысячу – брату Ивану Селяву и его жене. Архиепископу полоцкому, в счет компенсации за свои долги “на церковных полоцких маетнасцях”, на выкуп этих церковных имений, Антоний Селява оставил “ две тысячи злотых с “пажыткам” (процентами), одолженных в его Янушем Кишкой, воеводой полоцким, который не отдавал долг и проценты за 10 лет. “Четвертую сумму мою, четыре тысячи злотых, винную мне по займ на карту (na oblig winn?), господом Марцыянам Воловичем, писарем земским Вильнюсском” митрополит пожертвовал “на минскую церковь Святого Духа, где буду похоронен”[12] .
Займ на карту без отказов мгновенно онлайн
Как видим, реальные поведение в повседневной жизни и церковные максимы по этому вопросу четко конфликтовали между собой. В смертный грех впадали и народ цивильный и священства...

Отдельно стоит сказать о кредитные операции белорусских православных, римско-католических и униатских монастырей – настоящих ипотечных банков того времени! Они успешно конкурировали с гэбрайскімі ліхвярамі в борьбе за кредитование шляхты и магнатов. Монастырские кредиты давались обычно на условиях залога имении за потраченную сумму. Таким образом формально исчезали признаки ростовщичество – процент “скрывался”. Но в случае неуплаты в срок части суммы с должника взыскивали проценты до суммы в качестве компенсации. Среди восточных православных монастырей отличался размахом своих кредитных операций Кутеинский православный братский монастырь. В 1637 г. куцеінскія монахи обратились с жалобой на владелицу поместья Аболле, шляхтянку Швяйкоўскую, которой они одолжили 15 тысяч золотых. Последняя обязалась ежегодно выплачивать монастырю проценты (!). Чернецы жаловались на неотданье за рок пожитку и само истизны полтораста золотых польских и требовали от владелицы, чтобы и пожиток, от то суммы приходячий, по шестидесят коп грошей литовских в каждый рок она отдавала без промедления[13] . Монастыри предстают со страниц судебных книг как жесткие, безжалостные кредиторы, для которых самое главное – получить максимальный доход за вложенные деньги. У них не вызвало сантиментов разрушение и нищета владений знати во время кровавого “Потопа” XVII века. Об этом красноречиво свидетельствует судебное дело 1655 г. между законнікамі Кронскага монастырю и наследниками Владислава Францевича Радзімінскага. Монастырь одолжил в последнее 10 тыс. золотых польских. Они должны были ежегодно певную квоту, то есть по тысечу золотых польских их милостям отцом законником кронским отдавать и платить; а объект бы в которм рока тот термин похибили тою пожитку не отдали и не заплатили, теды заразом скоро по оминенью того термину так самую ту ориинальную сумму заплатить. Монахи жаловались, что почавши з року прошлом 1654 [...] они належитое от десяти тысячей золотых польских квоты, тысяча золотых, ани самое то капитальное суммы, также ани того особливого тысеча золотых на лист обликг винного, не отдали и не заплатили. Наследники протестовали против неверности кредиторов, апеллируя к тому обстоятельству, что монахи не хотят обращать внимания на разорение и истребление их земли через Москву[14] .
Займ на карту без отказов мгновенно онлайн
Не всякая ссуда с легкостью и в установленный срок возвращалась к кредитора – даже если была должным образом юридически оформлена. Иногда ссуда не возвращалась целое столетие. В 1691 г. гетман ВКЛ Казимир Сапега, как хозяин Дубровны, получил от могилевского советники Малчановіча старую ссуду Могилева в 8 тыс. польских золотых. В свое время, после нападения Наливайко в 1596 г. (!), могилевчане одолжили эти деньги в дубровенцаў для отстройки города, но в срок их не отдали. А отдать деньги они были должны в 1597 г...
Источники свидетельствуют, что долги родственников друг другу, как правило, оформлялись нотариально. Это характерно и для знати, и для белорусских горожан. Однако были случаи, когда доверчивые родители, чтобы помочь детям, без всяких бумаг давали им деньги в займ на карту. К сожалению, отдельных их ждала черная неблагодарность. В такую ситуацию попала и могилевская мещанку Марина Васильева, которая пошла в 1673 г. жаловаться в магистратский суд на своего сына Григория Василевича. У сына плохо шла торговля, не хватало денег, чтобы развернуться. И вот он приходит к матери, которая с прыроджнанай милости своей как мать сына своего, дает ему 100 коп грошей литовских. Но счастье не улыбается ему – и сын вновь обращается за займ на карту к матери. Она как мать своему сыну в утробе ее быўшаму...себе сама збыўшы остальные лохмотья и позаимствовав у других людей, дала еще 70 коп грошей литовских. Деньги эти были счастливыми – дела у сына быстро пошли на лад, он начал хорошо зарабатывать, но про мать и про ее долги, в которые она попала из-за него, он и слышать не хотел. Попытка матери в присутствии заместителя Спасского монастыря отца Климовича заставить сына вернуть деньги закончилась для нее чрезвычайно скучно. Сын ее лжыў, стыдил словами неприличными, не раз, не два сбил, змардаваў[15] . Все это и заставило мать искать правду в магистрате.

Какие выводы напрашиваются из приведенных здесь фактов? Для белорусского горожанина да шляхтича XVI—XVII вв. в гораздо большей степени, чем для простых белорусов нашего времени, была характерна рыночная психология, психология людей Нового Времени. Выделение денег “в долг” в то время выглядела скорее аномалией, чем правилом. Это было время триумфа писаного права и документа. Документальный кредит не только стимулировал экономику, но и воспитывал человека новой, городской, европейской цивилизации – сберегательного, с направленностью к максимальной выгоды, а значит, и ориентированного на эффективную экономику, прототипа уверенного в себе “среднего класса”. Призрак гулял по Беларуси, призрак капитализма, но, к сожалению, так и остался призраком...
Автор: Анатолий
Давайте подберем Вам выгодное предложение от Килозайма

Комментарии (0) :

Ваше имя:*
E-Mail:*
Текст комментария:*
 

Так же читают:
 
Подобрать выгодное предложение от Килозайма
Наш сервис подберет Вам лучшие предложения по вашим параметрам. Введите сумму и выбите нужный раздел.